«Приехал домой»: история митрополита Павла, нашедшего себя в Сибири
Накануне своего 70-летия митрополит Ханты-Мансийский и Сургутский Павел в разговоре задает себе те же вопросы, что и любой человек, оглядываясь на прожитые годы: «Все ли сделал правильно? Все ли успел?». В интервью он не просто архипастырь, а человек, вспоминающий босоногое детство, армейскую закалку, утраты, которые привели к вере, и неожиданные повороты судьбы, занесшие его из Рима и Сан-Франциско в сердце Сибири, которое он теперь называет домом.
Путь от семинариста до митрополита был полон такими необъяснимыми совпадениями, которые он называет Промыслом. Владыка Павел раскрывает, как это — доверять высшей воле. С владыкой беседовал корреспондент ОТРК «Югра» Вячеслав Смуров.
— Вас привыкли видеть на амвоне, на сцене, в кадре. Но сегодня, накануне юбилея, хочется узнать вас чуть ближе — просто как человека. Наверняка, оглядываясь на прожитые годы, есть о чем вспомнить и что осмыслить.
— Знаете, когда оглядываешься назад, всегда задаешь себе вопросы: все ли сделал правильно? Все ли успел, что мог? И, как это часто бывает, больше думаешь не о свершенном, а о том, что осталось недоделанным. Поэтому хочется использовать время, которое Господь еще отпустит, чтобы по возможности восполнить недосказанное, недоделанное за эти 70 лет. Прожить жизнь заново нельзя, но сделать что-то важное сегодня, насколько хватит сил, — это в наших руках.
— А как происходили ваши личные поиски и обретение веры? Вы росли в верующей семье, но у каждого свой путь.
— Да, с формальной точки зрения мой путь в вере начался в семье. Мы ходили в храм, исповедовались, причащались. Все большие посты — Великий, Рождественский, Петров и Успенский — в нашей семье строго соблюдались. Мы, дети, причащались, даже будучи школьниками. Помню, ездили для этого в районный центр, подальше от любопытных глаз. Но и тогда вера требовала мужества. Нас потом могли вызвать на школьную линейку и при всех стыдить за то, что мы «церковники». Вызывали родителей. Отец мой был человеком невероятно спокойным, его трудно было вывести из себя, и он не любил ходить по кабинетам что-то доказывать. Он говорил маме: «Мать, пойди ты, у тебя это лучше получится». И она шла, защищала нас. Так что путь этот, хотя и был с детства проложен, не был безоблачным. Но о том, чтобы самому стать священнослужителем, я в детстве, конечно, не мечтал. Это пришло позже, это был уже сознательный и глубоко личный выбор.
Читайте самые яркие моменты тут или смотрите полную запись беседы.
Ханты-Мансийская епархия
Подпишись на Новости Югры | Читать нас в MAX
